Секс зрелых баб с врачом в селе Дальном

Когда я шел учиться в медицинский, я не думал, что после окончания я окажусь по распределению в самом конце нашей большой страны. Мне придется пожить в селе Дальном, потому что я обязан отработать два года, и после уже могу вернуться в цивилизацию и строить карьеру. Как мне так повезло? Я посрался с деканом перед выпуском и он «помог» мне с распределением. В Дальном... В самом дальнем углу. Депрессия от мысли, что я обязан это сделать, и не могу отказаться, не отпускала меня, пока я не приехал на место. Долгая дорога на поезде, красота просторов за окном и стоянки на полустанках, навеяли какое то романтичное настроение, которое на время избавили меня от страданий. Конечная станция была на пятый день пути, я выбрался из вагона на станции «Дальней», короткой бетонной платформе с одним единственным указателем. С права в лесной массив вела одна единственная тропинка, с обеих сторон заросшая высокой травой, в перемешу с крапивой и другими видами зелени. Я был «счастлив», думая как я потащу свои два чемодана там. Пока я смотрел туда и размышлял, сзади меня материализовался мужчина лет пятидесяти и окликнул меня по имени.

- Максим? – протянул он мне крепкую мозолистую руку.

- Да, Максим. – Я протянул руку и почувствовал, что моя ладонь попала в медвежий капкан, пальцы захрустели под давлением его сильного хвата.

- Ну, привет, врач, мы заждались, свежая кровь нам не помешает, давно не было у нас хорошего медика в селе.

- Буду надеяться, мои знания меня не подведут.

- Да у нас так, по мелочи, давление и сердце у всех, старики же.

- Молодежи совсем нет?

- Есть, но немного, да и те бегут, скоро совсем вымрет деревня.

-Печально. А вы из больницы, наверное?

-Да, я водитель единственной скорой в районе, кстати, наша карета там стоит, на дороге, через лесок надо только пробежать. Мне поручили встретить нового врача и вот я тут. Кстати меня можешь звать Михаилом Витальевичем.

- Приятно познакомится – я улыбнулся, мужик был простой и какой-то прям душевный, как мне показалось на первый взгляд.

Дорога оказалась недолгой, пять минут по тропе до уазика-буханки с красным крестом на борту и ещё пятнадцать минут до самого села. Маленькая демонстрация двух достопримечательностей в виде магазина и администрации и вот я уже вошел в одноэтажное здание, оно же больница, оно же родильное отделение, хирургия и стационар с приемным покоем. Главным врачом оказалась пожилая женщина, мне кажется ей лет сто пятьдесят минимум, я таких старых людей ещё не видел, но она была остра на язык и довольно шустрая. Меня распределили жить в квартиру, выделенную мне в наем и оплачиваемую государством. Она находилась в двухэтажном доме с одним подъездом, там было всего-то восемь квартир и жили там пенсионеры и всего одна женщина среднего возраста, продавщица магазина. Но это я узнал позже, а пока, закончив все дела с документами, я зашел в квартиру, разулся и осмотрел своё гнездо. Деревянные полы скрипели, и были выкрашены в типичный коричневый цвет, обои были свежие в цветочек, кухня крошечная и обставлена мебелью старой, но аккуратной. Единственная комната была так же обставлена только необходимым, шкаф, кровать и стол. Ванна порадовала чуть больше, там был сделан хоть и дешевый, но современный ремонт, плитка, ванна, новая сантехника и стиральная машинка автомат. Ну, хоть вещи на руках не стирать, одна радость. Я был такой уставший, что просто решил рухнуть и уснуть до утра, а там будет видно, как начать жить в новой реальности.

А реальность оказалась более чем интересной, новость о приезде молодого врача разлетелась к утру по всем домам и ближайшим поселкам. Терапевт оказался самым необходимым врачом в тот день, и я буквально утопал во внимании, особенно со стороны женской половины населения. Михалыч, тот самый водитель скорой, с которым мы первые полдня ездили по вызовам не уставал смеяться, когда меня провожали томными взглядами зрелые бабы, у которых резко поднялось давление, кружилась голова или где-то защемило. Поводы для вызова были явно придуманы, просто, чтобы посмотреть на молодого парня, который стал сенсацией в их тихом захолустье. Через неделю мне это надоело, и я поговорил с заведующей, которая пообещала угомонить женщин. Действительно, таких глупых вызовов стало сильно меньше.

Как то вечером, после работы я брел по плохо освещенной улице домой, было тепло, и воздух буквально окутывал одеялом, казалось его можно потрогать, настолько он был осязаем в ночное время. Испаряемый после дождя, он был влажный, свежий и как никогда в моей жизни, я чувствовал чистоту, которая раскрывала легкие и насыщала организм кислородом. Я до сих пор не привык и после грязного городского смога, иногда у меня кружилась голова, как и сейчас. Резкий крик меня вырвал из раздумий, по улице несся велосипед, на нем четко различалась женская фигура, юбка как парашют, раздувалась на большой скорости. Голосила женщина, кажется от страха, она не могла затормозить и буквально летела в канаву, вцепившись в руль. В полутьме улицы, она была как приведение, пугающая своим резким появлением. Я не успел ничего предпринять, когда я подбежал, она лежала в кустах у канавы, рядом валялся с вывернутым рулем велосипед. Её нога была сильно повреждена ветками, чуть выше колена был большой разрыв ткани, и обильно текла кровь. Она уже не кричала и только пыталась встать, но боль обратно усадила её на землю. Оторвав большой кусок ткани от юбки, и укоротив её в половину, я перевязал рану и, подняв на руки пострадавшую, пошел с ней обратно в больницу, хорошо, что это было близко.

Свет в приемном покое был тусклый, пришлось прибегнуть к настольной лампе, сидя на кушетке, женщина тихо всхлипывала от боли и смотрела на меня, широко раскрыв красивые карие глаза. Рана оказалась рваной и сильно загрязнённой, прежде чем зашить, мне пришлось постараться очистить её. Стойко выдержав испытание, неудачная велосипедистка, наконец, перестала извергать потоки слез и стоя на одной ноге у кушетки выслушивала мои наставления на утро. Перевязка, обработка, никакой нагрузки на больную ногу.

Её звали Анна Константиновна, она была одинокой вдовой сорока лет, которая живет здесь всего несколько лет и работает в администрации секретарем. Наутро, по поручению заведующей я навестил её дома, вынужденный больничный она проводила в постели, нога ныла и не давала ей полноценно передвигаться. Я сделал перевязку, обработал рану и после долгих уговоров остался на чай. Готовить его пришлось мне. Дом её был небольшой, но очень чистый и уютный, казалось, что эта женщина постоянно ждет гостей. За беседой, она и поведала свою историю, о муже, с которым сюда приехала, и который погиб на охоте. Об одиночестве и других переживаниях, которые есть у любой одинокой женщины. А я смотрел на неё, пока она говорила и начал я с глаз, ещё вчера они заворожили меня, большие, обрамленные черными ресницами, они как два янтарных камня, сияли и хранили какую то загадку. Черные волосы, как смола, жесткие и очень пышные, обрамляли лицо и спускались на грудь, касаясь кончиками небольших, но достаточно упругих женских прелестей. Не стесняясь, она демонстрировала их, чуть распахнув домашний халат, нелепой расцветки, который если бы не классная грудь, делал бы из неё бабку. Но это был просто неудачный выбор халата, потому что под ним, скрывались стройные ноги, это я заметил ещё вчера, когда мы были в больнице. Я задирал её юбку до трусиков, и скажу вам, она точно не отчаялась и следила за собой, зона бикини была гладкой, как и ноги, шелковая кожа ухоженная и приятно грела руки, когда я прикасался к ней. Никогда за свои юные годы, я не смотрел на взрослую женщину как на объект вожделения, не думал, что захочу попробовать секс с той, которая годится мне в матери и Анна Константиновна ловила эти флюиды на лету. Проводив меня до двери, она пригласила меня вечером в гости, чтобы я ещё раз её осмотрел, и я охотно согласился.

День летел, пациенты сменялись, скучные и однообразные болезни, старческие в основном, которые не лечатся уже ничем, но требуют простого человеческого сочувствия. Однообразие врачебной практики. Вечером, когда я снял халат, я думал лишь о том, что меня ждет в гостях у моей пациентки. А ждал меня ужин, незатейливый, но горячий и вкусный. Готовить она толком не могла, стоять у плиты было достаточно тяжело, но она справилась, и домашняя еда меня полностью удовлетворила. Пара стопок деревенской самогонки добавили к усталости, приятное расслабленное состояние, я как будто парил сидя в удобном кресле, напротив хозяйки дома. На ней не было уже ужасного халата, она была одета в платье, достаточно скромное, но показывающее все её достоинства, и даже профессионально забинтованная нога была так привлекательна в этот вечер. Она никак не могла решиться на какую-то рвущуюся с её уст фразу, она прятала глаза и заливалась краской, но я и так всё понял, наклонился к ней и, поглаживая по колену ладонью спросил:

- Анна Константиновна, вы весь вечер что-то хотите мне сказать, не стесняйтесь, я врач и со мной можно быть полностью откровенной.

- Я боюсь, моя просьба покажется тебе слишком странной и ужасно неуместной. Я одинока и уже давно не занималась сексом с мужчиной, и мне бы очень хотелось снова испытать это.

- Вы предлагаете мне роль вашего любовника?

- Если ты не против, у тебя такие нежные руки, пока ты зашивал мою рану, я почти достигла оргазма, я забыла про боль и всё вокруг и не могу отделаться от мысли, что хочу тебя. Но пусть это останется в тайне.

- Я немного смущен и польщен одновременно, к слову сказать, я так же увлекся вами, как и вы мной.

- Встань и выключи свет, с улицы слишком хорошо всё видно, не хочу давать поводы для сплетен.

Я покорно встал и погасил люстру, по комнате разлился лунный свет, как же мы засиделись, оказывается, время подходило к одиннадцати вечера. Улица спала, за окном были слышны только звуки насекомых и тихий шелест листвы. Я подошел сзади к сидящей на кресле женщине, положив руки на её плечи, я четко ощущал дрожь, она пронизывала всё её тело. Опустившись над ней, я собрал её волосы, обнажив шею, поцеловал её, она вздрогнула, её руки вцепились в деревянные подлокотники, натянутая как струна она не издавала звуков, лишь высоко поднимающаяся грудь выдавала сильное волнение. Сладкий аромат, нежность кожи и её беззащитность будили во мне сильное возбуждение. Прикосновения были нежные, поцелуи горячие, когда я добрался до её губ, она немного расслабилась, перестала дрожать и, кажется, полностью погрузилась в ласки. Я встал перед ней на коленях, разведя её ноги в стороны, продолжая покрывать её тело поцелуями. Честно, это был первый раз в моей жизни, когда я не просто стащил трусики с девушки и засадил по самые бубенцы, а я наслаждался процессом, растягивал его и кайфовал сам, эта женщина заставляла меня медлить. А всё дело было в её реакции на мои действия, она как будто впитывала каждое прикосновение, её кожа покрывалась мурашками, губы приоткрывались и тонкий стон срывался с её губ, она вздрагивала, когда мои ладони касались мест, куда давно не забиралась мужская рука. Раздвинув ноги и немного приподняв подол платья, я максимально приблизился к ней, верх платья я немного раздвинул и добрался до груди, она была упругая с крупными сосками и ореолами приятного розового оттенка. Аккуратно сжимая пальцами, я целовал соски по очереди, Анна откинулась на спинку кресла и её руки гладили, мня по волосам, её красивые глаза были закрыты, а рот приоткрыт, губы были сухие и матовые. Я приподнялся и поцеловал её, долгим поцелуем, засовывая в её рот свой язык и прикусывая нижнюю губу. Пока наши губы сплелись в жарком поцелуе, мои руки продолжали ласкать тело этой женщины, нежной как цветок, которому нужна забота и ласка. Прижимая ладонь к груди, я медленно сжимал её, в то же время второй рукой, пробравшись в трусики и прижав вторую ладонь к её влажной, теплой киске. Я ощущал островок волос на лобке, но ниже всё бело идеально гладко, двигая рукой, взад вперед я ощущал, как влага расходится по ладони. Её половые губки скользили между моих пальцев, влажная дырочка приоткрылась, клитор стал вдвое больше, мои движения становились чуть резче. Заканчивая поцелуй, я сконцентрировал всё внимание на киске, мне хотелось изучить каждый её миллиметр и доставить поистине королевское удовольствие даме, она была взрослой и не заслуживала иного обращения. Продолжая сидеть у её ног, я задрал подол платья ещё выше, аккуратно взявшись за попку, стащил её чуть ниже с кресла, так, что её ягодицы почти повисли в воздухе, а спина лежала почти полностью на сидении. Расставив её ноги максимально широко, я сдвинул трусики в сторону, оголяя эту возбужденную розочку, которая хотела только одного, чтобы её как следует трахнули. Очень влажная, раскрытая и горячая, она прикоснулась к моим губам, язык скользнул от клитора, между губок и вошел внутрь, Анна застонала, крепко прижимая мою голову к себе. Активно работая языком, я вылизывал её сок, игрался с клитором, засасывал его губами и теребил кончиками пальцев. Когда мои губы были на клиторе, пальцы погружались в киску, когда я ласкал вход языком, большой палец грубовато прижимал клитор, создавая сильное давление на него и двигаясь по кругу, сводил с ума, скучавшую по ласкам женщину. У меня же в штанах творился хаос, член уже настолько истекал соком, что промокли трусы и сами штаны, я несколько раз успокоился и несколько раз член становился вновь твердым как камень. Я хотел стащить с себя одежду, но медлил, ей точно нравились ласки и я хотел продолжить, в идеале подарить ей оргазм. Именно эта цель стала основной, немного привстав, я поцеловал её в губы, которые были покрыты её же соком, не вынимая двух пальцев из вагины. Я смотрел, как она с закрытыми глазами извивалась у меня в руках, стараясь свести ноги, она напрягала их, не в силах справиться с эмоциями и ощущениями. Я резко развел их снова, и чтобы она так больше не делал, приблизился ещё сильнее, ограничивая её ноги своими бедрами. Одной рукой стал трахать её, а второй теребить набухшую горошину клитора. Быстро и грубовато, продолжая в одном темпе, я наблюдал, как первый оргазм приближается, на её лице появился пот, тело горело и дрожало, она кончила, выгнув спину, и застонав так громко, что мне пришлось одной рукой прикрыть ей рот. Идеально, но я не могу больше терпеть, мой ствол хочет войти в неё, прямо сейчас. Быстрым рывком подняв Анну с кресла, я спустил с себя штаны и, заняв её место, посадил её на себя, одним метким движением проникнув внутрь по самые яйца. Я уже забыл о её больной ноге и возрасте, мне было важно только её положение на моем члене. Раздутая головка и венки на члене были такие чувствительные, яички сжались и были очень твердые. Подкидывая её руками, я старался как можно жестче входить в неё. Анна стонала, не останавливаясь, не успев опомниться от первого раза, она почти сразу получила ещё один не менее мощный оргазм, только тогда я притормозил. Приподняв её и поставив на ноги, я встал, бережно приподняв её больную ногу и наклонив ее вперед, снова вставил член в киску, глубоко, но очень медленно. Казалось, силы её покидали. Она упиралась руками в подлокотники кресла, и, запрокинув голову, тяжело дышала. Я крепко держал её одной рукой за талию, а второй поддерживал ногу, и именно в этой очень странной позе я и закончил, конец был неожиданный, я чуть не упустил момент и вытащил пульсирующий член в последний момент, обильно заливая её задницу спермой, горячей и густой. Она так и стояла, стараясь отдышаться, а я, сжимая головку и немного подрачивая, смотрел, как моё семя стекает по её коже, по половым губкам к клитору, жемчужные капли в лунном свете. Это было круто, прям очень, ласки и бешеный секс, быстрый, но очень чувственный, никакая малолетняя давалка не сравниться со зрелой женщиной.

Расстались мы часом позже с Анной, я ушел домой, прибывая в просто восхитительном настроении. Напоследок, она сказала мне, что это не несет за собой никаких обязательств, мы просто занялись сексом, нам обоим было приятно и если я захочу ещё, мы это обсудим. Идеальная женщина.

Прошел месяц наверное с того раза, я обвыкся и приработался, коллектив больницы был небольшой, народ забавный, простодушный, мужики бывало, дрались по пьяни, чудили и попадали в приемный покой в сопровождении или сердобольной жены или участкового для обработки ран или синяков. Но это было скорее исключение, почти всегда моя работа заключалась в том, что я или сбивал давление или лечил банальные простуды. Короче рутина и скука.

К слову о моих соседях по дому, бабульки меня полюбили, подкармливали пирожками и вкусными домашними супчиками, их деды болтали со мной, им было интересно, как живут большие и шумные города, у них всегда находилась история, которыми заслушиваешься, и которые живут в голове ещё долгие годы. Их жизнь казалось куда интереснее, в отличие от нашей, в век высоких технологий. Но была у меня соседка, среднего возраста, я уже говорил про неё, продавщица из единственного магазина в селе. Поначалу она мне показалось слишком крикливой и слишком вульгарной, но оказалось, что она была ещё и слишком похабной, как типичная торгашка с рынка в девяностые. Она постоянно подлавливала меня в подъезде особенно по вечерам, в полутьме, прижимая меня к стене огромными сиськами, которые вот-вот должны были выпасть из тесного лифчика и расстегнутой почти до конца блузы. Её яркий макияж, всегда красная помада и сногшибащий аромат туалетной воды, ошарашивал меня каждый раз. Я не знал, куда деться от её напора. А желание было у неё лишь одно, что бы я потрахался с ней. Вот прям так, да, прямо в лоб: «Пошли ко мне, я тебя порадую малыш». В отличие от Анны, эта зрелая баба брала быка за рога.

В один из вечеров, отметив конец недели с Михаилом Витальевичем, я на мягких ногах зашел в подъезд. Подходя к квартире и доставая ключ, был, застигнут Леночкой. Леночка, так звали эту самую продавщицу.

Она потянула меня за собой, в открытую дверь её квартиры, я устал от неё бегать и решил не сопротивляться, секса у меня не было уже несколько недель и спустить пар, я был совсем не против. Нащупав в кармане презерватив, я спокойно проследовал за ней. Дверь с громким звуком захлопнулась, и я оказался в просторном зале, обставленном вычурно, всё было во вкусе хозяйки. Слишком яркие обои, не подходящая по стилю мебель, разноцветная и какая-то странная, в общем. Пофиг, я тут не за этим и не мне судить о предпочтениях молодящейся одинокой бабы. Теплая её рука толкнула меня в грудь, я приземлился на диван, раскинув ноги и руки, тело было немного вялым после самогона. Она встала на колени, расстегивая ремень на моих джинах. Её руки были красивые, с длинными натуральными ногтями, выкрашенными в яркий розовый перламутровый цвет. Ресницы, густо накрашенные тушью и алые губы, отвлекали меня от происходящего в моих штанах. Член, оказавшийся в её руке, нежно сжимающей основание, стал твердеть, её губы прикоснулись к головке, она была немного грубоватой, сосала его глубоко, буквально заглатывала, прерывая своё дыхание, из её глаз катились слезы, из-за которых потекла её тушь. Ну, раз так, я принял её игру и, схватив за голову, с силой насадил её на член, приподняв бедра, я начал быстрыми рывками входить в её горло, она давилась, но упираясь руками в мои ноги подчинялась. Как хорошо, что я был не трезв, иначе кончил бы уже на третьей минуте от такого минета. Когда я насладился её ртом, я приподнял её голову и достал из кармана контрацептив, зубами распечатав его, я по всем правилам, натянул его и жестом пригласил присесть жаждущую траха Леночку. Она быстро сняла свои непонятного вида штаны вместе с трусами и, запрыгнув верхом начала скакать, буквально устроив родео, с криками и визгами. Жадно хватая ртом воздух, она двигалась на мне, каждое движение было таким желанным для неё, влагалище сокращалось, она игралась с членом, стараясь удивить молодого паренька, в этот момент она была богиней секса, она отдавалась процессу полностью. Я держал её за грудь, тяжелые, мягкие сиськи подскакивали, я иногда шлепал по ним, получая удовольствие от грубого, животного секса. Возгласы и стоны, звук ладони, резко ударявший по её попке или груди, чвакающие звуки наших половых органов, смазанных соком возбужденных тел, всё это казалось таким естественным, безусловно, дикий секс. Не закрывая глаз, она смотрела на меня, её губы с размазанной помадой растягивались в улыбке наслаждения. Мой твердый член глубоко входил, и сразу же выходил, казалось, она не устанет никогда, уже минут пятнадцать без устали объезжала меня как жеребца. Когда она спрыгнула с меня, я встал с дивана, и положил её боком, прижав грудью к спинке, пристроившись сзади, я вновь погрузился в неё, больше механических однотонных движений, просто трах с бабой, и я подумал об Анне, подруге моей души, которая дарила тепло своего тела и наслаждалась мной. Эти мысли возбуждали и я, набирая обороты, старался удовлетворить соседу, Леночка подмахивала бедрами. Каждое моё движение она ловила и хотела продолжить его ещё глубже, но длина моего члена была ограничена, а ей было мало, мало, мало. Было классно, по другому, совсем иначе и такой формат мне тоже нравился, что тут скрывать. Затраханная до изнеможения, Леночка кончила, когда я долбил её на максимальных оборотах всё в той же позе на боку, и сильно сжимал рукой её грудь. Ей нравилось, когда я делал ей немного больно, кажется, это доставляла ей не меньше удовольствия, чем проникновение. Взвизгнув, она сжала член внутри и я, остановившись на секунду, почувствовал, как сперма вырвалась и заполнила резинку, которая начала сползать с члена под напором спермы. Я подхватил край презерватива и вышел из глубокой пещерки продавщицы, она легла на спину и довольно улыбаясь, старалась восстановить сбившееся дыхание.

Я был слегка задумчив, лежа на кровати, после того как вырвался из рук своей любвеобильной соседки. Такие приключения в глубинке я точно не мог даже предположить. Истосковавшиеся женщины были готовы отдаться мне, лишь бы получить чуточку мужского тепла. Анна, она была восхитительна, нежна и способна вызывать во мне бурю эмоций, которые я хотел бы переживать раз за разом. Леночка, кадр отдельный, грубоватая, пошлая, но всё же где-то внутри у неё сидит нежность, которая давно потеряла надежду на то, что её смогут рассмотреть за завесой её скверного характера, которым она просто прикрывается, чтобы избежать разочарований. Секс с ними двумя, стал нормой, пока я находился в «Дальнем», периодически я встречался то с одной, то с другой, в зависимости от того, какие эмоции я хотел получить, и они скрашивали мою однотонную жизнь в этом богом забытом месте.