Инцест матери с сыном в бане на отдыхе в селе

Помниться в гости к родне в село вся моя семья ездила с тех пор, как мне было года три, может чуть больше. Отчетливо помню, как ползал по старинным вязаным дорожкам в жарко натопленной избе, а за окном бушевала настоящая метель, снег буквально застилал окна низкой избенки, и вечером создавалось такая сказочная атмосфера, что казалось вот-вот, в двери Дед Мороз постучит. Вся семья в сборе, мама, бабушка и её сестры лепят пельмени, пекут булочки и пироги, болтая о чем-то мне тогда непонятном. Я с братом играю на полу, в какие-то дедом выданные деревянные игрушки. Мужики сидят у печи и дымят «Беломором», смог от этих сигарет стоит такой, что к ночи в хате не продохнуть от этого адского зелья, но никто не возмущался, всё было привычно. В то время мало думали о здоровье, которое подрывается соседством с курящими людьми, ну да я не об этом. Так вот, я ездил туда каждый новый год, а сейчас мне уже чуть за двадцать пять, а я снова туда еду, собственно это и вызывает во мне эти ностальгические воспоминания моего босоногого детства. Летом я тоже тут часто бывал, но почему то милы сердцу остаются именно те, далекие новогодние праздники.

Но сейчас всё сильно по другому, жизнь подкинула мне много проблем и забот и я уже давно не ребенок, да собственно и с матерью и отцом я давненько не общался, а потому к моей ностальгии примешивается тревога за то, как пройдут эти дни в старом доме нашей семьи. Да и тут я не был три года, а всё из-за матери, которая бросила моего отца, и улетела к какому-то хахалю в соседний город, любовь у неё случилась, а отец тоже не стал долго переживать и завел себе новую семью с молодухой. А мне они оставили квартиру, дав мне жить самостоятельно. Я собственно не в обиде на отца, но мать, я не говорил с ней всё это время, но от знакомых наслышан, что она, уйдя от отца, не сошлась с тем мужиком, а просто начала менять одного на другого, превращаясь в какую то шлюху в свои сорок с небольшим. Это злило, это не давало мне покоя постоянно, но я старался меньше думать об этом, до сегодняшнего дня, потому что она приехала сюда, и я по просьбе бабули тоже был здесь.

Но это будет дальше, а сейчас я иду по пустому поселку, словно застывшему во времени. Здесь всё тот же магазин, расположенный в одноэтажном кирпичном доме с неизменной потрепанной надписью «Продуктовый», она, кажется, осталась тут висеть со времен советов. А вот небольшая ограда с памятником внутри, какому то писателю вроде, бюст на постаменте, а вокруг него увеличились втрое с прошлого моего приезда сюда, березы. Следом дом, где располагается администрация, всё с теми же деревянными ступенями, дом из сруба, над которым всегда развивается большой флаг. Улыбнулся, увидел клуб, такой же отголосок старины, как и всё здесь, сводчатый козырек с бетонными колоннами, мраморные ступеньки и огромные деревянные двери, как в королевский замок, с большими ручками. Сколько классных вечеров я тут провел по малолетству, кто бы только знал. И вот она, дорожка за клубом, которая уводит с центральной улицы к дому. Как и раньше, он стоит засыпанный со всех сторон снегом, за ним возвышается лес, высоченные ели усыпанные снегом, и крыша, покатая с торчащей трубой, из которой идет белый дым и как будто издалека, ты уже чувствуешь запах печки, блинов и травяного чая. Снова улыбаюсь, на душе тепло, а где то сбоку прорывается в мой мозг непонятный шум, как будто кто-то зовет меня. Усилием воли, вырвавшись из своих мыслей, я поворачиваю голову, а на меня бежит девушка, и буквально сносит меня с ног, увлекая в сугроб. Мы буквально проваливаемся в него, я лежу на полметра утопленный в белую снежную перину, а она лежит на мне. Её щеки горят румянцем, а изо рта вырываются клубы морозного пара. Глаза как два куска льда, голубые, огромные, и волосы цвета каштанов, свисают сосульками над моим лицом, выбиваясь из под её шапки. Секунды три я не понимаю, кто это, но голос возвращает меня лет на три-четыре назад, и я узнаю в этой девушке шаловливую девчонку, которая донимала меня каждый мой приезд сюда.

- Привет Саш, я так рада тебя видеть – она смотрит мне в глаза, поправляя волосы, которые ей и мне мешают.

- Привет Настён, а поздороваться не в сугробе было нельзя!?

- Нет, я просто как увидела тебя издалека, побежала следом и не смогла остановиться вовремя, ботинки скользкие.

- Тогда, если ты остановилась уже, может, встанем? – я невольно улыбнулся, она была такой красивой и такой же игривой, как и много лет назад.

- Тебе тут плохо со мной?

- Отлично, но задница мерзнет.

Она засмеялась и, встав на колени, завалила меня с двух сторон снегом, негодница. Пока я выбирался из сугроба, она стояла рядом и, согнувшись пополам, заходилась от хохота, слеза растекались по её щекам, она просто не могла остановиться. Но я выбрался, правда, похож был на большого снеговика, снег был даже в трусах.

- Я тебя отшлепаю.

- Попробуй – игриво подмигивая, ответила она и, закончив смеяться, стояла и улыбалась, наблюдая как я выковыриваю из под куртки снег.

- А ты что тут вообще делаешь, я слышал, учишься в городе вроде.

- Ну да, учусь, но праздники же, приехала помогать старикам. Надеялась и ты приедешь, три года не было тебя, я соскучилась.

- Почему мой номер не взяла, в одном городе же живем, увиделись бы.

- Слышала, у тебя девушка есть, не хотела надоедать.

- Была, девушка.

- То есть, сейчас нет? – её глаза вспыхнули на миг и смотрели на меня ещё более внимательно, в ожидании ответа.

- Сейчас нет, маленькая ты мартышка, у меня снег под одеждой, я начинаю замерзать. Давай вечером прогуляемся, поговорим? Мне надо переодеться, да и мои, ждут.

- Да, давай, ты зайдешь за мной? Не забыл где мой дом?

- Не забыл, запахни куртку и бегом домой. Вечером зайду за тобой, часов в восемь.

- Убежала, до вечера.

Ну и что вы думаете? Я пошел домой? Нет, я остался стоять на месте. Она развернулась и рванула на первой космической по тропинке, быстро удаляясь в сторону своего дома. А меня только сейчас как молнией прошибло с головы до пяток. Я говорил с Настей, но только это была уже не та кроха Настенька, это была невероятной красоты девушка, её юность воспламеняла меня, а красота пленила моментально. Я подумать не мог, что тот гадкий утенок, станет прекрасным лебедем, но единственное, что её не отличало от той Настеньки, это детская наивность и веселость. Я стоял ещё минут десять, пытаясь всё это переварить, и снова мне пришлось приложить немало усилий, чтобы очнуться и пойти домой. Я непроходимо тупил сегодня, слишком большой спектр мыслей и чувств меня вводил в тупняк. Но вот мой дом, надо зайти и будь что будет.

Ступени, порог, скрипучая дверь сеней и низкая дверь в хату. Снег падает на ковры, я стою как снежный ком и оглядываю кухню. Всё тоже, до мелочей, даже запахи те же, я скучал, все три года скучал.

- Я дома – мой голос как будто разрезал тишину дома.

- Саня – голос бабушки – приехал.

- Да, бабуль, я тут. Привет.

- Саша, привет – голос матери, уже почти забытый мной.

- Привет – сухо, отстраненно.

- Раздевайся, садись за стол, буду тебя кормить – бабуля засуетилась у стола.

Стряхнув последний снег, я разделся, закинул сумку в комнату и сел за стол, на мать смотреть не хотелось ни сколько, она тихо сидела с другой стороны стола и тоже молчала. Пропасть между нами кажется, становилась всё глубже и шире. Разговоры с бабулей радовали, она расспрашивала о жизни, о работе, сетовала, что до сих пор не привез свою невесту познакомиться. А когда узнала, что я одинокий, совсем расстроилась.

- А кто тебя, кстати, в сугробе то искупал? Видела из окна, что за девушка была? – бабуля не упустит ничего.

- Настя это была, выросла так девчонка, с ног меня снесла.

- Настенька, да уж красавица выросла, не нагляжусь никак на неё, вчера была у них в гостях.

- Какая Настя? – подала голос мать – Это, которая, Иванова дочь?

- Да.

- Не стоит с ней общаться, папаша у неё скотина и она такая же в него уродилась, наверное – зло как-то кинула мать.

- Да у тебя все мужики плохие, может и не в них дело?

- Умный, нашелся, много знаешь что ли?

- Да не меньше тебя кажется. Я буду общаться с теми, с кем считаю нужным, твоих советов мне давно не требуется.

Воздух моментально стал тяжелым, в нем повисла тишина, минутная, но такая тяжелая. Вся злость, кажется, вышла из меня в тот момент, желая обрушиться громом и молниями на эту женщину. Бабушкина теплая нежная рука легла на моё плечо, я резко отвел взгляд от матери и выдохнул, гроза в моей голове утихла так же резко как началась.

- Не надо, вы же не ругаться сюда приехали.

- Да кто с ним ругается, мам – продолжала она нагнетать скандал.

- Ты, бестолочь, великовозрастная – бабуля рыкнула так на свою непутевую дочь, что та заткнулась, не в силах выдержать сурового родительского взгляда.

Дальше обед проходил в молчании. Я встал из-за стола как колобок, пришлось даже расстегнуть джинсы, живот выпирал, я объелся. Всё было так вкусно, я давно уже не наслаждался домашней едой. Глаза закрывались, мне сильно хотелось спать. Пройдя в дальнюю комнату, я лег на кровать, и снова чувствовал, как утопаю, но теперь перина была настоящей, как мягкое облако, а подушка теплой, большой и пахла так приятно, как мне показалось печью, деревом и травами. Я уснул.

Не знаю, сколько я спал, но открыв глаза, я увидел, что за окном темно, а из кухни доносится многоголосие, мужчины и женщины о чем-то шумно говорят. Я встал и вышел, полная горница людей, приехала вся семья, не было только моего отца, да и вряд ли он тут когда-нибудь ещё появится. В соседней комнате шумели дети, у печи курили мой дед и два моих дядьки, женщины за столом что-то стряпали. Сколько же я спал. Взглянув на часы, я увидел, что уже без пятнадцати восемь, а значит, мне надо идти, меня ждут. Я быстро со всеми поздоровался, и так же быстро улетучился, пока меня не остановили длинные языки моих тетушек.

Было очень морозно, телефон показывал минус двадцать, я повыше поднял ворот куртки, надел капюшон и пошел в сторону Настиного дома. По дорогам носились дети, я уже и не знал, чьи они. Проходили люди, и их я не всех узнавал, но с кем-то даже здоровался на ходу. Настя стояла у ворот, ждала меня. Сейчас она была ещё более красивой, чем днем, на ней была другая куртка, джинсы, заправленные в высокие сапожки, шапка с подворотом и нереально объемный шарф, из-за которого выглядывали только её глаза.

- Тепло ли тебе девица?

- Холодно дедушка.

- Может прогулку отложить?

- Нет уж, я три года тебя ждала, идем гулять, а если примерзнем где-нибудь, то так тому и быть.

- А ты упрямая.

- Ты меня плохо знаешь.

- Видимо да. Расскажешь поподробнее? Хочу узнать получше.

- Идем.

Мы неторопливо прогуливались вдоль главной улицы, доходя до конца, разворачивались и шли в обратном направлении, пока совсем не замерзли. Руки и ноги окоченели и у меня и у неё. Но я не хотел уходить, я был так погружен в наше общение, что даже мороз не мог меня сейчас с ней разлучить. Настя нашла выход из ситуации, и видимо тоже не хотела расставаться со мной. Забежав домой, она вышла, держа над головой связку ключей, вид у неё был, как будто она победила в решающей битве, а на самом деле просто стащила у матери ключи от клуба. Там в середине недели не было никого, а её мать убиралась там, потому ключи были у них дома. Мы переместились в относительно теплое помещение, но свет включать было нельзя, а потому мы ушли в самый дальний кабинет и закрылись там. Света от большого окна хватало, чтобы видеть друг друга, да и уютный диванчик был, кстати, забравшись на него с ногами, чтобы согреть их, мы продолжили разговоры.

Насте было уже девятнадцать, она уже полтора года жила в городе, училась и работала в магазине, в основном в ночную смену. Она говорила почти, не останавливаясь, а я молча смотрел на неё, не отрывая взгляда, и не мог поверить, что передо мной та несносная девчонка. Она дошла до рассказа о своем бывшем парне, как она страдала после разрыва с ним, как думала позвонить мне, потому что так хотелось с кем-нибудь поговорить.

- У тебя был парень?

- Ну да – как-то покраснев от смущения, ответила она.

- Прям всё серьезно было?

- Мне так казалось, мы месяц встречались.

- Месяц? Серьезно? А он получил, что хотел и слился?

- Если, в общем, то да.

- Урод.

-Да.

Повисла неловкая тишина. Второй раз за этот день меня накрыла волна неконтролируемого гнева. Захлестнула и не отпускала, пока её рука не легла на мою руку. Женское тепло влияло на меня успокаивающе. Она не была невинна, она уже не была ребенком, она была женщиной, наивной, но женщиной, которая нуждается в сильном, верном мужчине, а не в том уроде, который просто хотел взять её невинность и сбежать. Я честно в тот момент был готов оторвать ему голову, только она никогда не скажет, кто это был. Может и к лучшему. Но чувства, зародившиеся во мне, в тот вечер были сильные и очень нежные, я должен был оберегать её и любить. Разговор закончился ближе к полуночи, я проводил Настю домой, она меня робко поцеловала в губы, и убежала в дом, не оглядываясь, а я был вымотан этими эмоциональными качелями и пошел домой, чтобы снова провалиться в подушку.

Следующий день был тридцатым декабря, новогодняя суета захлестнула всех вокруг. Гости приходили и уходили, все понемногу начали прикладываться к спиртному. Потому что празднику рады все, и пофиг, что он завтра только. Вся работа в селе закончилась, всем хотелось праздника. После обеда была затоплена баня, вот это действительно было классно, я с нетерпением ждал этого момента, а вот пить я не стал, отказался, потому что хотел провести этот вечер с Настей. Ближе к вечеру, все навеселе, на столе горячие пельмени, самогон, пиво и разнообразные соленья на закуску, стол ломится, голоса наперебой шумят. В гостях у нас человек десять, почти все мужики, некоторые с женами. Я многих знал хорошо, но был один, который не понравился мне с порога, а ему было на меня пофиг, а вот на мать мою он запал с первого взгляда. Да и она сразу метнула любопытный взгляд на рослого крепкого мужика, без обручального кольца на пальце. Короче, чем веселее становился вечер, тем сильнее приближались друг к другу эти два полупьяных тела, а в какой-то момент я совсем потерял их из виду. Я вновь ощутил, как меня наполняет злоба, обращенная к матери и я вышел из дома, ища её глазами. Нашел. Она стояла в предбаннике и обжималась с этим мужиком. Меня будто перекрыло, я рванул на себя дверь предбанника и стоя на пороге, одной рукой схватил её за запястье, оттаскивая её от него.

- Парень, ты чего это? – Мужик сжал кулаки и пошел на меня.

- Саша, да мы просто говорили же – встала между нами мать.

- Я видел, о чем ты с ним говорила. Мало тебе мужиков? На первого встречного кидаешься?

- Мало да, я хочу больше, потому что твой папаша не любил меня, а я хочу, чтобы меня любили.

Мужик резко остыл, поняв, что в семейные разборки лучше не лезть и обойдя меня, вышел молча из бани, направляясь в сторону от дома. Меня трясло от злости, я боялся сделать, что то непоправимое, а потому резко развернулся и ушел в дом. Схватив куртку, я, невзирая на все вопросы пьяной родни, вылетел из дома, чуть не снеся мать на пороге, она как раз заходила в сени. Я не разобрал, что она мне сказала, в голове громко пульсировала только одно слово «Настя». Буквально за несколько минут, я добежал до её дома и позвал её на улицу, мне срочно надо было кому то выговорится. Она снова захватила с собой ключи от клуба, и мы вновь спрятались там от всего мира.

Она молчала, сидя на столе и неотрывно наблюдала за тем, как я хожу по кабинету из одного угла в другой, как загнанный в клетку зверь, не в состоянии остановиться, не находя слов, чтобы начать разговор. В её глазах была тревога, она боялась заговорить первой, видя моё состояние и просто ждала. Мой гневный диалог разразился минут через десять, я высказывал всё, что у меня накипело на душе относительно матери, её поступков, отца, который тоже бросил меня. Она кивала, тревога сменилась в её взгляде сочувствием. С каждым словом я как будто отпускал всё то, что накопилось, и был благодарен ей за эти минуты, мне было нужно доверить все свои чувства кому-то. Через полчаса я остыл, слова закончились. Когда я проходил мимо неё, она поймала меня за рукав и потянула к себе. Я повиновался, подошел к ней, встал между её ног, положив ладони на её колени. Она расстегнула мою куртку, забралась под неё руками, обняв меня за талию, и прижалась щекой к груди. Я чувствовал, как моё сердце стало биться спокойнее, я дышал тише, подняв одну руку я начал гладить её по волосам, пальцы запутывались в них, я закрыл глаза, момент был слишком идеальным, чтобы не погрузиться в него полностью. От гнева не осталось и следа, на смену ему пришло другое, более сильное чувство, меня захлестнула страсть смешанная с любовью к этой милой девочке. Она сначала гладила меня по спине через кофту, а потом её маленькие чуть прохладные руки скользнули под неё. Я вздрогнул от прикосновения, как бывает, когда к теплому телу прикасается что-то холодное, но это было приятно, нежно, возбуждающе. Двумя руками я взял её за личико и посмотрел в её глаза, они сияли, в них плескалась любовь, она как будто просила меня подарить ей поцелуй. Я чуть склонился и прикоснулся к её губам, они были теплые и очень нежные. Она ответила на него, приоткрыв губки и закрыв глаза, дальше всё было как в тумане. Я продолжал держать её за щечки и целовал, не отрываясь ни на секунду, как будто это был самый важный поцелуй моей жизни. Она руками ласкала меня, гладила спину, иногда впиваясь ноготками в кожу, проводила руками в направлении живота и пояса моих джинсов, в эти моменты моё сердце переставало биться и только когда её руки поднимались вверх, оно снова начинало стучать в груди. Сильное возбуждение накатывало волнами, прокатывалось через всё тело и концентрировалось в паху, член становился каменным, поцелуй всё ещё продолжался. Я собрал её волосы в руку, и чуть потянув за них, отклонил её голову назад, отрываясь, наконец, от её губ и начал целовать её шею, от уха и вниз до ключицы, запах её ещё сильнее возбуждал, волновал меня так сильно, что я терял контроль над собой. Она начала тихо стонать, её руки вновь скользнули по моему животу, и если одна остановилась, вторая, помедлив, опустилась ниже к ширинке, сжав напряженный пенис. Я забыл, как дышать, её рука массировала меня через джинсы, немного неуверенно, но так ласково. Я отнял губы от её кожи, и снова посмотрел в её глаза.

- Ты этого хочешь?

- Да.

Большего мне и желать не хотелось. Отпустив её волосы, я потянул замок на её куртке, поднял кофту, оголяя белоснежный животик, добрался до лифчика скрывающего маленькую грудь с аккуратными сосками, которые торчали и были твердыми от возбуждения. Надавив на её плечо, я уложил её на стол, и начал целовать по очереди соски, трясущимися руками расстегивая её джинсы, пуговица поддалась мне со второго раза, ширинка с первого. Немного приспустив края джинс, я увидел розовые кружевные трусики, боже, она ещё совсем девочка, но как же я её хочу, здесь, сейчас, хочу нежно любить её, нет, это не секс, это именно любовь. Мои пальцы пробрались под трусики, лобок был покрыт волосиками, короткими, выбритыми в форме треугольника. Пальцы коснулись клитора, она была влажной, очень влажной, ткань трусиков между ног уже промокла. Моя вторая рука лежала на её груди, я медленно сжимал её, сконцентрировав всё внимание на промежности, переводя взгляд с животика на её лицо и обратно, я видел, как она реагирует на мои прикосновения, я видел, как она дрожит, как запрокидывает голову, издавая тихие стоны, и приоткрывает ротик, глаза её были закрыты. Я сдвинул пальцы ближе к входу в её киску, массирующими движениями я растирал её сок по губкам, и медленно вошел пальцем внутрь, там было очень горячо и узко, даже для пальца. Она не была девочкой, но и многого не успела познать. Она дрожала в моих руках, а я продолжал двигаться в ней, стоя над её нежным худеньким телом и наслаждался каждым её вздохом. В моих штанах пульсировал большой член, не постесняюсь этого сказать, но он, правда, был внушительных размеров. А она была такой узенькой, я начал бояться, как бы не навредить ей, но решил, что буду очень аккуратен, потому что остановиться у меня не было ни сил, ни желания. Она открыла глаза, приподнялась на локтях и попросила снять с неё джинсы. Я так и сделал, она лежала с раздвинутыми ногами, голая ниже пояса и смотрела, как я расстегиваю ширинку, доставая из неё член, с влажной головкой. Я обхватил его рукой, несколько раз проведя по стволу, чтобы распределить свою смазку, и приблизился к ней. Она смотрела между своих ног, наблюдая как большая головка, погружается в неё. Когда я вошел, я почувствовал, как она сжимает меня, не нарочно, а просто в ней так мало места, что я занимал его всё. Обхватив её талию руками, я начал медленно двигаться, входя и выходя из неё, она всё ещё смотрела, как это происходит, а потом подняла одну руку и начала массировать клитор, сама, своей крошечной ручкой и только тогда, снова запрокинула голову и, закрыв глаза, отдалась ощущениям. По мере движений, внутри становилось чуть свободнее, и член входил уже на половину, я стал немного смелее, но лишь немного ускорил темп. Ей хватило всего пары минут, чтобы достигнуть оргазма, она начала быстро теребить свою набухшую горошинку и её ножки крепко сжались на моих бедрах, вздрагивая, она кончила, прерывисто дыша и опускаясь на спину. Я был счастлив от того, что доставил ей удовольствие, это было так красиво, всё, от её дрожащего тела, до стона, он изменился в пике экстаза, был нереально нежным. Я стащил её со стола, одним рывком, поставив на ноги, и развернул к себе спиной. Она подчинялась мне. Крепко прижав её к себе, я чуть наклонился вперед, она машинально сделала тоже самое. Держа её одной рукой за бедро, другой обхватив её за грудь, я начал трахать её, дыша ей в шею, целуя мочку уха. Она держалась руками за край стола, и медленно двигала попкой мне на встречу, иногда вздрагивая от резких толчков, в эти момент я сбавлял темп и снова начинал двигаться медленно, чтобы не причинять ей боли. Одна её рука вдруг оказалась на моих яичках, она захотела поласкать их. Нежно сжимая их по очереди, она аккуратными массирующими движениями доставляла мне дополнительное удовольствие. Правда ей давалось это с трудом, её короткая рука еле дотягивалась до меня, и ей пришлось сильно изогнуться, через пару минут я вернул её руку на место. Приподняв одну её ногу, положил её на край стола, прижав Настю грудью к столешнице, я вышел из неё, сев на корточки между её ног, чтобы попробовать на вкус её киску, мне хотелось её поцеловать, приласкать, пососать клитор, она была такой нежной и сочной. Пальцами я раздвинул набухшие половые губки и провел между ними языком, добрался до клитора и начал его вылизывать. Настенька издавала приятные стоны, её руки крепко держались за край стола, она как будто цеплялась за него, боясь упасть и отвлечь меня от ласк. Мои губы сместились на губки, я обхватывал их и, взяв в рот, облизывал, они были маленькие, аккуратные, и сладкие, я игрался с ними языком и вновь возвращался к клитору. Настя стала стонать громче, я понял, что скоро она ещё раз кончит и хотел этого. Добавив к ласкам пальцы, я начал медленно трахать её и впился в клитор губами, чтобы её оргазм был более ярким и у меня всё получилось. Я медленно двигался двумя пальцами внутри и усиливал давление языка на клитор. Стон стал учащенный, её ножки снова задрожали, я вставил пальцы внутрь, и слегка подогнув их начал двигать ими очень активно, на меня брызнула жидкость, она, кажется, кончила сквиртом, но не полноценным и всё же, это было шикарно. Я встал и снова направил в неё член, я был на грани. Она была моей, она любила меня, она отдалась мне полностью, а я наслаждался ею, такого секса у меня до неё не было, страсть, с которой я входил в неё, была настолько сильной, что очень скоро я почувствовал, как по пульсирующему стволу поднимается горячая волна оргазма. Я успел выйти из неё, и, держа себя за член, быстро его надрачивая, издал громкий протяжный стон, а из него вырвался поток белой густой спермы, и вся она падала на пол. Она обернулась и смотрела на меня, как я кончаю, её улыбка была насмешливой, в этот момент мужчины уязвимы и выглядят, наверное, немного нелепо, содрогаясь всем телом и постанывая от удовольствия. Но я не стеснялся её, мне было приятно, что она смотрит, и это даже увеличивало моё наслаждение. Наш первый секс закончился, я уже и не помнил, почему мы снова тут оказались, но был благодарен судьбе, за то, что приехал сюда и встретил её снова. Мы пробыли в клубе почти всю ночь, я не хотел идти домой, а она не хотела оставлять меня одного. Мы много говорили и пришли к выводу, что больше не желаем расставаться, я предложил ей переехать ко мне и жить со мной. Мысль, что она не будет рядом, мне не нравилась, теперь она моя и только моя.

Вернувшись под утро, домой, где все должны были ещё спать, я хотел как можно тише пробраться в дом, но, не успев ещё дойти до него, услышал какие-то звуки из бани. Из окна было чуть видно свет от настольной лампы, которая стояла в самом дальнем углу предбанника. Я пошел туда, не знаю зачем, но я потянул на себя дверь, а там мне открылась картина, которой я совсем не ожидал. Моя мать лежала голая в обнимку с тем самым хмырем, который домогался до неё днем. Сивушный запах перегара был очень сильный, буквально сбивал с ног. Приехал блин на отдых, увидеться с семьей и матерью. Увиделся. Кипучая злость снова проснулась у меня внутри, я свирепел все сильнее, с каждым шагом, который делал в направлении дивана. Мужик открыл глаза, и страх его был настолько отчетлив, что без каких либо колебаний он подхватил свои портки и снова сбежал, трусливый сукин сын. Мать подняла голову, посмотрела на меня похмельными глазами, и её губы разъехались по лицу, изображая ухмылку. Я вернулся к входу, запер дверь, поставил стул, заблокировав дверную ручку, чтобы извне никто не мог войти сюда. Я был взбешен, я был просто не в себе, потому делал всё на автомате. Она смотрела на меня уже напугано, ухмылка пропала, она попыталась заорать на меня, я слышал лишь шум, не разбирая слов. Одно маленькое окно, которое было в предбаннике, я завешал полотенцем, теперь с улицы не видно ничего, даже света лампы. Шаг за шагом я наступал на неё, она села на диване, вжимаясь спиной в него, но, даже не пытаясь прикрыть своё нагое тело. Вглядываясь в её лицо, я не видел перед собой мать, я видел похотливую женщину, которая ищет очередной член, чтобы удовлетворить свою похоть.

- Ну что, достаточно тебе было его хера?

- Саш, перестань, ты пугаешь меня.

- Я тебя пугаю? Ты столько лет меня не видела, ты разрушила нашу семью и теперь приезжаешь сюда, чтобы трахаться с первым встречным у меня на глазах?

- Я не… я не хотела, тебя не было дома. Где ты был вообще? – она попыталась включить заботливую мамашу – с потоскухой Настенькой, наверное, шлялся – это прозвучало очень зло, и задело меня за живое.

- Не твоё дело, где я был – прорычал я.

- Да конечно не моё, подбери ещё эту сиротку и в дом мой приведи, какой папаша у неё, такая и она выросла.

- Что, плохо трахал тебя, так обозлилась на мужика?

- Да, плохо, да! – заорала она в голос и кинулась на меня с кулаками.

Одним сильным толчком в грудь я усадил её на место и с этого момента я окончательно потерял контроль. Подойдя в плотную к дивану, я схватил её за волосы и начал расстегивать ширинку, член был спокоен, но я вынул его и силой заставил мать взять его в рот, она упиралась в мои бедра ладонями, но ей это не помогло. Я заставлял её сосать, насаживал её голову на себя, возбуждение не было приятным, но член вставал, подчиняясь закону трения. Я чувствовал мерзкий запах спирта исходящий от неё, она всё ещё сопротивлялась, а я злился всё сильнее. Я больше не чувствовал родства с этой женщиной, я должен был проучить её и забыть, всё закончится здесь, сейчас, в этой бане. Приспустив джинсы, я повалил её на диван, прижимая её своим телом, она пыталась вырваться, пыхтела подо мной, а я лишь отвернул от неё своё лицо и засадил ей по самые яйца, член вошел без усилий. Я начал отчаянно ебать мать, схватив обе её руки и заведя их за её голову, чтобы не дергалась. Это было какое то помутнение, как будто не со мной и не с моим телом это происходило. Она смотрела на меня пустыми глазами, уже почти не пытаясь вырваться, а я продолжал двигаться на ней, я слышал про инцесты матерей с сыновьями, но никогда не могу подумать, что и со мной такое случится. Минут через пять, она начала стонать, падшая женщина. Ей кажется, начало нравится, как её трахает собственный сын, она шире развела ноги и даже начала подмахивать мне бедрами. Я выпустил её руки, она просто держалась за спинку дивана и молча, прикрыв глаза, двигалась мне навстречу. Не желая больше видеть её глаза, я привстал, рывком поднял её и поставил раком, уперев её руки в спинку дивана. Она как арестованная преступница, расставила ноги и напряглась всем телом, ожидая сильного толчка со спины. Я вошел сзади, крепко сжал руку на её плече и стал двигаться максимально быстро, её грудь подпрыгивала, я шлепался об её задницу, она стонала. В какой то момент она поставила одну ногу на край дивана, доступ к ней стал максимально свободным, я наклонил голову вниз и видел, как её ягодицы раскрылись, и её анальное отверстие предстало передо мной во всей красе, а чуть ниже мой здоровенный болт входил в неё до упора, грубо и резко. Я смотрел на всё это как будто со стороны, а она придавалась наслаждению. Казалось ей вообще пофиг кто её трахает, тот мужик, я, её брат, всё равно, лишь бы в пизду входил, чей то конец. Как, на зло, я долго не мог кончить, акт возмездия стал затягиваться и чтобы ускорить его, я достал член и вошел в задницу, не особо думая, причиню я ей боль или нет. Она дернулась, попыталась, вытащит его, но я снова с силой схватил её за плечо и продолжил всё в том же темпе трахать уже другую дырку матери. Она перестала сопротивляться, но было видно, что ей слегка больно, она не стонала, но издавала звуки, означающие болезненные ощущения. Я постарался не слушать и, сконцентрировавшись, закончил, сделав ещё пару глубоких толчков. Теперь оргазм был коротким, спермы было мало, я выдавил последние капли из себя на её поясницу и отошел в сторону, надевая джинсы. Мать так и стояла раком, не поворачивая головы.

- Надеюсь теперь тебе достаточно секса – это всё, что я смог её сказать.

Развернувшись, я вышел из бани, освободив вход, оставил открытой дверь предбанника, и ушел в дом. Быстро собрав свою сумку, я покинул домик моей бабули, я знал, что обижу её этим, но пока там моя мать, я не могу там находиться. Я снова пошел к дому Насти, тихо подкрался к её окну и постучал в него. Она выглянула, немного сонная, приоткрыла створку.

- Ты чего с сумкой?

- Я уезжаю в город, прямо сейчас. Позвоню тебе, когда доеду.

- Почему? Что случилось? Ты снова поругался с мамой?

- Да. И больше не хочу там быть.

- Я еду с тобой, подожди меня.

- Ты не можешь уехать в новый год от родителей, встретимся в городе после праздников.

- Я не останусь здесь без тебя, если ты уйдешь, я всё равно сегодня уеду.

- Хорошо, я жду тебя.

Я простоял минут пятнадцать, дверь её дома распахнулась, она тащила за собой большую сумку, вся растрепанная, даже не расчесанная кажется, укутанная в свой большой шарф и с шапкой одетой задом на перед. Я невольно засмеялся, она ради меня готова бросить всё, это так приятно. Я увезу её домой и забуду всё, что только что произошло в бане.

Мы с Настей стали жить вместе, моя мать, как рассказала бабушка, уехала в обед, не называя причины и больше никогда там не появлялась. Как и больше не общалась со мной, а мне этого было и не нужно, у меня была своя семья, своя жизнь и никаких заблудших душ мне не требовалось.