Секс со спящей супругой друга

Знаете, так бывает. Он смотрит на другую, его друг смотрит на его жену, а она не может решиться на верный шаг к тому, кто готов отдать ей все звезды бескрайнего неба. Если вам кажется, что такие треугольники бывают только в книгах, то нет, в жизни такое случается не реже, иначе, где же брать идеи для книг. Лирика, лирика, вот сейчас вспоминаю всю это многолетнюю историю, и, кажется, это было не со мной. Но всё же есть кое-что, что говорит мне о реальности произошедшего, а именно теплая женская попка, прижатая к моей ноге именно в этот момент, когда я пишу эти строки. Но давайте сначала, а дальше вы и сами всё поймете.

Лет десять назад, а может уже и больше, я учился в училище и собственно был зеленым пацаном, которому не было особо дела до девушек, до того момента, как я появился на втором году обучения на линейке первого сентября. Именно в тот день, в то утро, если точнее, я увидел самую красивую девушку в моей жизни. Я не знаю, как это объяснить, но вот я вижу, как она стоит на другой стороне площадки в рядах первокурсников, и забываю, что вокруг меня сейчас почти тысяча человек и вся эта человеческая масса как поле пшеничных колосков движется и издает шуршащие звуки под порывами ветра. А у неё длинные русые волосы, на руках надеты «рокерские» браслеты, на ней черный топ, джинсы в обтяжку на поясе которых висит три цепочки разной длины и черные кроссовки. Она выделялась из всех этих девчонок, которые пришли в платьях и бантиках, раскрашенные ванильными розовыми помадами и блестками. А она стояла чуть отстранено, смотрела на директора училища, который как раз в этот момент задвигал длинную речь. В её позе, движениях и взгляде было нечто такое, чего я больше не встречал ни у одной женщины и в последующие годы моей бурной жизни, это меня покорило. Я честно, кое-как дождался конца линейки и сразу же, как нас распустили, рванул через толпу, чтобы оказаться рядом с ней, посмотреть на неё поближе и возможно даже заговорить. Она шла в толпе, к выходу с территории училища и торопливо вставляла проводные наушники, видимо, чтобы заглушить этот гам вокруг. Я шел за ней, пока толпа не стала менее плотной, а потом осмелился и остановил её и из всех возможных вариантов заговорить, выбрал, конечно, самый тупой. Я спросил у неё «закурить». Она достала наушник из уха и зажигалку из заднего кармана. Молча смотря, как я закуриваю сигарету, она дождалась возвращения компактного огня обратно и, развернувшись, ушла, так и не сказав ни слова. Я же стоял и смотрел ей вслед. Вот такое оно было неуклюжее знакомство. На следующий день, уже на занятиях я встретился со своим закадычным другом, которого не было на линейке, и после занятий мы пошли в место, которое было для нас вторым домом. А именно спортзал училища, где мы по два-три часа каждый день играли в разные игры, в зависимости от набиравшейся компании. В тот день, это был волейбол и как был я рад, когда увидел, что девушка, которую я вчера полюбил с первого взгляда, пришла туда и встала на поле вместе со всеми, чтобы размяться перед игрой. Так нас и сблизил сначала спорт, потом музыка, потом другие увлечения.

Дальше, было много всего, но скажу так, мы с ней стали друзьями, а мы – это я, Серега и она. Мы буквально не расставались, вот так бывает, все трое помимо сна дома и учебного времени всегда были вместе. И знаете что, я действительно любил её, но она в итоге на мою беду отдала предпочтение моего другу. Но и это случилось не сразу, а только когда он вернулся из армии, а до того момента, мы были три лучшие друга, без намеков на отношения. Судьба злодейка, подумал я тогда, когда Серега примчался ко мне после его встречи с армии и сказал, что предложил Кате стать его женой. У меня земля ушла из под ног, я перестал дышать, думать и вообще хотел пропасть из этого мира, потому что он перестал для меня существовать. Представьте как я винил себя за то, что за тот год пока он служил, я так и не решился признаться ей в чувствах? А ведь мы с ней виделись почти каждый день, и созванивались по несколько раз в день. Она мне позвонила тем же вечером и сказала, что да, она согласилась, но что-то в её голосе выдавало тревогу, как будто ей было стыдно мне об этом говорить. Я смиренно поздравил её, снова спрятав свои чувства и решил, что если так получилось, я всё равно останусь рядом с ней, и буду продолжать её любить, тайно, скрытно, но всей душой.

Вот так пролетело больше десяти лет и нам теперь под тридцать, я так и не женился, да и серьезных отношений избегал, как мог, ограничиваясь короткими, бурными и не очень романами. Катя называла меня кобелем, Серега говорил, что завидует, а я просто утолял похоть и продолжал принадлежать одной женщине, которая, увы, до сих пор не знала ничего о моих чувствах.

Где то на одиннадцатый год их семейной жизни, Серега позвал меня в сауну, у них намечался рабочий сабантуй, меня там хорошо знали и приняли как родного, в тот день я был разочарован в друге, как никогда до этого. Хорошо налакавшись крепкого спиртного, большая часть мужской компании захотела женской ласки, и были вызваны проститутки, реальные такие шалавы, которые светились красной полосой на лбу «хочешь проблем, войди в меня». Я шарахался от этих бабочек по всей сауне, не желая даже касаться их, а они липли ко всем коленям и по очереди обслуживали каждого, кто захочет с ними уединиться. Я не святой, но мне было ужасно от мысли, что мой друг, трахает этих блядей, а потом поедет и ляжет в постель с женой, с той женщиной, которую я считаю не заслуживающей такого отношения. С того вечера, я многое переосмыслил, и честно не знал как смотреть в глаза ей, зная такие подробности о жизни её мужа. Да и друг перестал быть так близок мне, потому что упал в моих глазах. Короче, всё стало не просто, да и никогда просто не было. Но ещё хуже стало, в тот день, когда она позвонила мне в слезах. А было это через пару месяцев после той сауны.

- Он мне изменяет – фраза, которую я услышал вместо приветствия.

- Где ты?

- Дома.

- А он?

- Ушел.

- Я еду.

Я, кажется, никогда так не ездил на машине, я гнал как на пожар, как будто от того, как быстро я доеду, зависит моя жизнь. И я приехал уже через десять минут, хотя обычно этот путь занимал полчаса. Она открыла дверь после второго звонка, вид у неё был кошмарный, она была белая как стена, а её прекрасные глаза были красные и опухшие от слез. Никогда я ещё не видел её такой. Она упала мне на грудь и снова зарыдала, громко, горько и безутешно. Все мои слова пролетали мимо неё. Я закрыл дверь, увел её в зал и усадил содрогающуюся от рыданий на диван. Она легла головой на мои колени, уткнулась в мой живот лицом и продолжала плакать. Слов больше было не нужно, я просто час за часом сидел и гладил её по волосам, молча и терпеливо, пока она не уснула. Она даже в таком разбитом состоянии была прекрасна, её аккуратное личико перестало быть напряженным, черты лица стали расслабленными, руки перестали сжимать мою одежду, а грудь медленно поднималась, наполняясь воздухом. Она спала. Прошло много часов, она не просыпалась, а мои ноги затекли так сильно, что я перестал их чувствовать, мне пришлось очень аккуратно поднять её и уложить на подушки. Я встал наконец-то и смог пройтись по комнате, пытаясь сообразить, что делать, когда она проснется и как утешить её. В мозгу бились мысли о том, что надо сказать, как я её люблю, но я так не мог, мои чувства боролись со здравым смыслом. Я её запутаю ещё сильнее, и будет не честно воспользоваться её состоянием. Я решил держаться и ждать, просто быть рядом столько, сколько будет нужно. Я сидел на кухне со стаканом крепкого кофе, когда входная дверь открылась, и в квартиру зашел Серега. Он не был удивлен, он знал, что она позвонит именно мне.

- Где она?

- Спит в зале.

- Истерила?

- Плакала.

- Я не виноват, она сама как то узнала.

- Не узнала бы, если бы ты не шлялся по блядям.

- Ты меня обвиняешь?

- Да.

- Да пошел ты, я делаю, что хочу. Наш брак давно ползет по швам, она слишком своевольная и я не могу жить с ней.

- Придурок, да где ты найдешь лучше неё?

- Да полно вокруг таких и помоложе чем она.

- Ты будешь жалеть об этом. Но делай, как знаешь.

- Я хочу развестись. Ты поможешь мне? Нужно, чтобы ты с ней поговорил.

- Я не хочу в это влезать.

- Ты наш друг, ты можешь нам помочь, ведь ты любишь её.

- И что? Ты её тоже любишь...

- Я нет, и тогда не особо любил, просто она была крутая, и с ней было весело всегда, но семейная жизнь это не то оказывается.

- Зачем же ты с ней столько лет?

- Дети, брат.

- Я поговорю, ты останешься дома?

- Нет, я уйду сейчас. Ты мне позвонишь утром?

- Да, не вопрос.

Когда дверь за ним закрылась, квартира снова погрузилась в тишину, и только моё сердце казалось, билось в этих стенах как церковный набат, пытаясь сломать мою грудную клетку. Я услышал то, что хотел услышать и ликовал, путь почти свободен и теперь я должен быть терпелив, чтобы завоевать её разбитое сердце, и я должен быть тем, кто наполнит его счастьем заново.

Я спал сидя за столом, даже не заметил, как уснул. Её рука легла на моё плечо, я вздрогнул.

- Привет. Ты не уехал домой?

- Нет, я не мог тебя оставить в таком состоянии. Как ты?

- Он приезжал?

- Да.

- И?

- Он хочет развода.

- С радостью. Ублюдок.

- Кать, ты точно уверена? Дети?

- Что дети Саш?

- Ну как, семья…

- Я их семья, я их мать и у нас есть ты, ведь правда?

- Да.

- Решено и обсуждению не подлежит.

- Как скажешь.

Дальше время длилось вечность, она жила с детьми, работала и как могла, переживала этот сложный период. Серега пил, гулял и наслаждался свободой. Я же успевал работать, и всё свободное время проводил у неё дома, иногда оставался с детьми и просто был рядом, без ожидания благодарности и без намеков на что-то больше, чем дружба. В тот момент Серега почти перестал со мной общаться, да и к детям не появлялся, только изредка звонил уточнить какие-то моменты про будущий развод. Я всё продолжал ждать. Прошло несколько месяцев, Катя становилась собой, той собой какой была до свадьбы, той беззаботной, веселой и полной жизни. Мне эта версия любимой подруги нравилась, особенно её улыбка, которой я давно не видел, как же оказалось, она была несчастлива в браке, подумал я в тот момент, когда она впервые вот «так» улыбнулась мне. Мы сидели на кухне, дети спали, а мы придавались воспоминаниям юности, когда ещё всё было просто, когда не было особых проблем, кроме той, что нам всегда было мало времени проведенного вместе. В тот вечер она была настолько кокетливой со мной, я бы даже сказал, заигрывала. Я старался делать вид, что не замечаю, и тогда она пошла напрямик. Встав со своего стула, она села на мои колени и взяв мое лицо в свои руки, стала пристально смотреть в мои глаза.

- Почему ты до сих пор один?

- Я не знаю.

- Знаешь, почему?

- Не хочу серьезных отношений.

- С кем?

- Со всеми.

- Кроме?

- Тебя.

- Ты ведь любишь меня ещё с училища.

- Да.

- Почему ты никогда об этом не говорил?

- Ты любила его.

- Я была такой дурой.

- Не думаю.

- Была и сейчас такая же дура.

- Не говори так. Ты чудесная.

- Ты столько лет был со мной, а я только сейчас поняла, кто мне был нужен на самом деле – она закрыла глаза и поцеловала меня.

Наш первый поцелуй, спустя столько лет. Я замер, я был на седьмом небе, но не мог продолжать, она была супругой моего друга.

- Кать.

- Что?

- Ты до сих пор его жена. Я не могу. Мы друзья.

- Мы ждем развода, это лишь формальность.

- Нет, пока не формальность.

Она смотрела на меня, не отрываясь, и на её глазах снова были слезы, кажется, я обидел её. Она встала и ушла в спальню. Я снова остался на кухне один, со своими мыслями. Меня мучали такие противоречащие друг другу ощущения. Предать друга и пойти в постель его жены. Плюнуть на всё и наконец, стать по настоящему счастливым с любимой женщиной или подождать их развода. Я метался, я сомневался и боялся, что если помедлю, я снова упущу её, а сейчас она так близко и, кажется, сама готова к шагу в мою сторону. Ещё час я изводил себя мыслями и когда пошел в её спальню, она уже спала, на столике рядом с кроватью стоял стакан воды и коробочка со снотворным, она по-другому не засыпала последнее время. Будить её было бесполезно, до утра она будет спать.

Я сел на край кровати рядом с ней. Она лежала под одеялом, из под него было видно лишь её белоснежное плечо и руку, которая лежала поверх одеяла, ну и конечно чудесная головка с распущенными волосами, которые волной струились по подушке. Она такая красивая, когда спит. Дыхание спокойное, грудь поднимается медленно и так манит. Боги, как бы я хотел сейчас откинуть это одеяло и целовать её, всю, начиная с губ, заканчивая пальчиками на ногах. Я как то неосознанно потянул одеяло, и мне показалась грудь. Она спала обнаженная, она скорее всего думала, что я приду, но не дождалась. Поверите? Я видел её грудь не один раз, случайно конечно, но сейчас, она была так близко и была просто идеальная. Она была в размер моей руки, я аккуратно прижал горячую ладонь к одной из них, она была мягкой, теплой, сосочек такой маленький, ореол светлый и такой ровный по краям, как будто по циркулю обведенный. Я начал, чуть сжимая пальцы массировать грудь, я терял рассудок в этот момент, всё, что только недавно останавливало мою страсть, резко исчезло, и была только она и я. Здесь и сейчас. Я убрал руку с груди, кончиками пальцев коснулся шеи и медленно повел ими к плечу, по руке, до локтя и, вернувшись снова к плечу, повторил спуск только уже вдоль по талии, до бедра. Кожа её была как бархат, хотелось гладить её, не переставая, я очень долго изучал её прелестное тело, каждую его складочку, каждую родинку, я помнил их все, за столько лет я не раз видел её в купальнике. Особенно мне нравилась её татушка в форме сердечка, которую она набила на спор. Мы с ней тогда хорошо отдохнули в клубе и, набравшись почти до невменяемости, пошли ночью гулять по городу, а ближе к утру мы поспорили, уже не помню по какому поводу, но она проиграла и должна была сделать себе тату. Красное сердечко до сих пор приводило меня в состояние возбужденности, но я впервые дотронулся до него, оно чуть выглядывало из под трусиков и я чуть отодвинул их и провел пальцами по сердечку. Почему именно такое тату она выбрала, почему именно на этом месте. Она мне тогда так и не захотела рассказывать, почему сделала такой выбор. Но как мне нравилась эта татуировка, её муж, кстати, так и не узнал, что за история у этого рисунка и почему она решила его сделать, она не рассказала ему о той ночи, о споре, это была наша маленькая тайна. И сейчас я мог прикоснуться к ней. Я сдвинул трусики ещё ниже, мне открывался лобок, гладко выбритый, с чуть появившимися столбиками волосинок, видимо прошло дня два после бритья, она не делала депиляцию, это было классно, я люблю естественность в интимной зоне. Она не просыпалась, сон был слишком крепкий, дыхание её до сих пор было тихим и спокойным, мои прикосновения её не тревожили. Я осмелел, я отложил одеяло в сторону, и теперь она лежала передо мной в одних трусиках, спущенных наполовину, и спала. Я снова начал метаться между желанием обладать ей и мыслью, что такая близость со спящей женщиной будет поутру выглядеть для неё странно. Но я уже не мог остановиться, я так сильно хотел её, что мне нужно было совсем немного, чтобы кончить, я был буквально на грани только от того, что касался её тела. Да что там прикосновения, её обнаженный вид, то, что она лежала передо мной, уже взрывало меня изнутри, казалось, я весь погружен в состояние безумного экстаза и оргазм лишь закономерность в этой ситуации, мне сама близость её была уже поводом «сойти с ума от наслаждения». Я забрался на кровать, стоя на коленях над Катей, я снял с неё трусики, положил рядом и потом немного развел её ноги в стороны. Её почти идеально гладкая киска открылась мне во всей красе, она была такая маленькая, губки настолько миниатюрные, что почти не выступали за края больших половых губ. Она была идеальна во всем. Я расстегнул ширинку джинс, и чуть спустив их, достал член, он был покрыт скользкой влагой, он истекал от непреодолимого желания, пульсировал и рвался в бой. Стоило мне лишь прикоснуться к головке, как горячая волна пробежала по моему телу, заставляя меня содрогаться, он был такой чувствительный. Я держал себя за член одной рукой, а другой коснулся клитора Кати. Я начал массировать его пальцем, нежно, не давя на него, потом спустил пальцы между губок и прикоснулся к входу, он был сухой и горячий. Я смочил пальцы слюной и сделал его влажным, чтобы не сделать ей больно, а потом решился и, повиснув над её спящим телом, позволил себе войти в неё. Это был не секс в полном понимании, но я всё же проник в неё на длину головки, дальше было страшно, я боялся разбудить её. Когда я начал двигаться и чувствовал, что даже такого неглубокого погружения мне будет достаточно, чтобы кончить меньше чем через минуту. Несколько коротких толчков на «пол шишечки» мне хватило, чтобы достичь оргазма, я успел выдернуть член, и с силой сжав его рукой, спустил всё семя в свою ладонь, прикусывая вторую руку, чтобы не издавать громкого стона. Наверное, я выглядел в тот момент нелепо, стоя на коленях, я содрогался всем телом, кусал себя за руку, а моя другая рука наполнялась горячей спермой, более странного соития с женщиной просто не придумать. Когда через пару минут я пришел в себя, я надел джинсы, быстро сходил помыть руки и вернулся в спальню, заметать следы. Я надел на Катю трусики, укрыл её одеялом и лег рядом, сначала смотрел, как она спит, её тихое дыхание успокаивало и убаюкивало одновременно, а потом я просто отрубился.

Утром я не услышал, как она проснулась, но почувствовал это, когда её нежная рука залезла в мои джинсы и начала нежно ласкать мои член. Я не открывал глаз, притворяясь спящим, но кое-что в моих джинсах уже не спало, стояк был такой сильный, что в джинсах больше не было места её руке, и она решила избавить меня от мешающих штанов. Одним ловким движением она запрыгнула на меня верхом, уже не переживая, что разбудит меня, и торопливо начала раздевать меня ниже пояса, как будто голодная кошка, которая не видела еды неделю. Пока она была увлечена извлечением моего члена, я открыл глаза и стал смотреть. Увлеченная, она даже высунула язык, в попытках стащить с меня джинсы, её глаза горели страстным огнем, а ручонки тащили плотную ткань с моей задницы, я упростил её задачу и приподнял бедра. Она шлепнулась на попку, стащив в одно мгновение с меня джинсы вместе с трусами до колен. Я закинул обе руки за голову, футболка была задрана до груди, дальше был оголенный пресс, которым я, наконец, то мог похвастаться перед ней, и почти дотягиваясь до пупка торчал здоровенный стояк, который я призывно покачивал, напрягая мышцы в паху. Она сидела между моих ног, всё такая же голая, но теперь забавно растрепанная после сна и с отекшими еле открытыми глазами, она только проснулась, и что на неё нашло, я не знал, но и не был против того, что она задумала.

- Продолжишь?

- Да – она поползла ко мне на четвереньках.

Её улыбка, её глаза, губки которые она облизывала, всё это жутко возбуждало, как и её внезапное желание, оно было таким явным и таким горячим, что я молил её мысленно поскорее прильнуть губами к члену и сделать меня самым счастливым. Она как будто знала, о чем я думаю и прежде чем коснуться его рукой, она высунула язычок и кончиком провела от самого основания до головки, это вызвало такой прилив возбуждения, что я не сдержал глубокого, продолжительного стона. Её маленькая, нежная рука легла на основание члена, а губы обняли влажную головку, старательно сжимая её и погружая её в ротик. Она поставила его в вертикальное положение и, придерживая страстно начала сосать, так сочно причмокивая в процессе, что я невольно улыбался и наслаждался этим утренним минетом, который вскружил мне голову и заставлял постанывать. Единственное, что нам мешало, это её волосы, они лезли ей в лицо, прилипали к члену, и я решил эту проблему, собрав их в руку и намотав на кулак, это добавило пикантности, потому что теперь я мог немного помогать Кате. Она делала всё с закрытыми глазами, её ротик так смело насаживался на член, так ловко её язычок ласкал головку и ствол, что, по сути, мне добавлять было нечего. Но иногда она останавливалась, открывала глаза и смотрела на меня снизу вверх, а я брал член в руку и водил им по её влажным губам и смотрел, как язычок облизывает головку. Боже, что она со мной делала, она оказалась ещё более смелой, чем мне всегда казалось, я и мечтать не мог о том, что она такая «плохая» девочка. Вдоволь насладившись минетом, я выбрался из её рук и быстро раздевшись, кинулся на неё, не сдерживая больше своих чувств и желаний. Одним рывком я уложил её на спину, стащил трусики и, раздвинув её ноги, оказался снова между ними, но теперь, она не спала, и её глаза блестели от счастья, она потянула меня за руку и положила её на свою грудь. Вторую я положил сам и начал жадно щупать её за сиськи, прижался к ним по очереди губами, целуя, облизывая и нежно покусывая сосочки. Катя начала стонать, тихо, томно, очень красиво. Она гладила мои плечи, закапывалась руками в волосах. Я же наслаждался её толом. Поднявшись до её шеи, я уткнулся носом в её волосы, поцеловал ушко, стал спускаться по шее, покрывая каждый сантиметр поцелуями. Ключица, грудь, животик. Мои руки остались на её груди, а губы уже приближались к лобку, она вздрагивала от поцелуев, а когда я поцеловал её лобок возле клитора, она начала извиваться, кажется, её возбуждение достигло предела. Её сочная киска была влажной, половые губки блестели, киска сочилась. Я опустил руки, взялся за заднюю поверхность бедер и приподнял её ножки, закинув их к себе на плечи, я впился губами в половые губки, собирая весь её сок, вылизывая его до капли и разрабатывая вход языком. Катя стонала всё громче, она крепко держала меня за волосы и в какой-то момент резко потянула меня за плечи, отрывая меня от самого сладкого занятия. Она не желала больше ждать, и крепко обхватив меня ногами за бедра, заставила войти в неё, я прижался всем телом к её телу, член вошел полностью и остановился внутри. А наши губы слились в долгом, жарком, пошлом поцелуе. Даже моя колючая щетина её не отвлекала, мы наслаждались, мы любили, мы были вместе, мы пропали в этой бездне чувств и эмоций. Только через несколько минут, с трудом оторвавшись от её губ, я всё так же прижимаясь к ней, начал двигаться. Плавно, стараясь запомнить каждое движение, наслаждался её красотой, её нежностью и страстным стоном, ощущением её рук на моей спине, легкой болью, от впившихся ноготков. Когда она закрыла глаза, я вновь опустил голову к её шее и снова закопался лицом в волосы, вдыхая такой родной и любимый запах. Как же это было классно, как чувственно, это нельзя называть сексом, это была любовь, это был экстаз, это было наслаждение. Член двигался, его обнимала её вагина, я чувствовал, как заполняю её собой, как она старается сжимать меня внутри, как пульсирует, как дрожит её тело, как она, открыв ротик и вцепившись со всей силы в мою спину, начинает содрогаться, получая оргазм. Как только она ослабила хватку, я остановился, и прошептал «Люблю тебя, всю свою жизнь, люблю, с первой встречи и навсегда». Её глаза открылись, по щеке потекла слезинка, она улыбалась, она начала целовать моё лицо и просила не останавливаться. Я начал двигаться снова, но уже активно, дерзко, желая доставить ей ещё больше удовольствия. Она еле сдерживалась от громких криков, цеплялась за простынь руками и неотрывно смотрела на меня. Я поднял её ножки ещё выше, закинул их на свои плечи и просто любил ее, как мог, жарко, настолько по животному, что не был готов к такому быстрому концу и не успел среагировать вовремя, когда поток спермы мощным напором вырвался и заполнил её влагалище. Я был внутри неё, я сжимал её ножки руками, я целовал их, стараясь не закричать от захлестывающего меня удовольствия. Моё тело превратилось в вату, я обессилил и повалился на кровать рядом с ней.

- Прости, я, кажется, сделал то, чего не должен был делать.

- Не страшно, уже не страшно.

- Я, правда, люблю тебя.

- И я люблю тебя и всегда любила.

- Ты будешь моей?

- Да.

Она прижалась ко мне, она снова плакала, я целовал её и прижимал к себе, боясь выпустить, боясь потерять снова. Но она не исчезла, ни в тот день, ни в следующий, ни через месяц, год. Она стала моей, навсегда, как и обещала. Развод прошел безболезненно, дети остались с нами, они не были против меня и мы купались в счастье день за днем. Серега пропал надолго, около года не было вообще никаких вестей о нем, но он появился в нашей жизни. Всё-таки тяга к детям была сильнее обиды на меня и на бывшую супругу. Он был, каким то молчаливым, выглядел виновато, но мы не стали расспрашивать его о жизни, а просто дали возможность остаться с детьми. На следующее утро, Катя показала мне его сообщения, где он просил прощения, что всё осознал, что лучше неё в его жизни не было никого, и как бы он хотел всё вернуть.

- Ты ответила?

- Нет.

- Я его предупреждал, что он делает большую ошибку.

И вот, прошло несколько лет, я лежу с ноутбуком в постели, ночь, а её попка прижимается к моему бедру, она мирно сопит, её волосы мягкой волной струятся по подушке, а я дописываю эту маленькую историю, ставлю последнюю точку и иду спать, обнимая во сне самую любимую женщину.